Солнце с рыжими волосами | Интерактивный портал

Новостной портал.

Самые свежие новости Украины и России, последние известия из-за рубежа, а так же интересные и любопытные факты со всего мира.

Полезные советы.

В меню нашего сайта, Вы всегда для себя найдете полезные советы и рекомендации на все случаи жизни, которые обязательно Вам помогут.

Дискуссии.

Вы всегда можете высказать свое мнение в комментариях, и узнать точку зрения других пользователей,по поводу той или иной новости.

Солнце с рыжими волосами

6 Июл 2013 | Автор: | Комментариев нет »
Анна Автор:
Анна Сондор

 
 

История любви.

Солнце с рыжими волосами (история любви)

Я думал, что знаю о любви все, потому что в далекой Украине ждала девушка, ради которой я и поехал на заработки. Но… Один жест незнакомки — и мир исчез.

Опыт был. Я уже пробовал свои силы на нефтяных вышках Норвегии, мотался челноком в Турцию, но Италия… Это нечто другое. Южное море, солнце, энергично жестикулирующие люди, спагетти, гондолы… Я пытался вспомнить еще хотя бы что-нибудь о стране, в которую ехал, но не мог. Да ладно, разберусь. Карман оттягивал тяжеленный русско-итальянский разговорник, и я старательно произносил про себя элементарные словосочетания: «как пройти в магазин», «спасибо», «пожалуйста» и, конечно, «сколько стоит». Контракт, по всей видимости, был липовым, но меня это не пугало. Со мной ехала целая компания мужиков, которые уже подрабатывали в Италии. Они сыпали подробностями, объясняли, что нужно делать в первую очередь, а что — во вторую, и складывалось впечатление неимоверной легкости трудоустройства и наивной лопуховатости местных жителей.

Сердце оставалось тут, в Украине. В славном городе Житомире, на душистой от цветущей сирени узенькой улочке, где в домике под красной крышей осталась моя Настя. Мы встречались лет пять, с тех пор, как я приехал из Норвегии с неплохим заработком и купил неподалеку от дома Насти небольшой особнячок. Мне всегда хотелось иметь собственный дом, а не квартиру. Чтобы вокруг яблони и вишни, лохматый пес без привязи и, конечно, голубятня. Люблю я голубей. Настин отец — тоже страстный голубятник, поэтому сначала я познакомился с ним и только через две недели обратил внимание на его красивую юную дочку, Настя в то время заканчивала школу и готовилась к поступлению в медучилище. Заметив взгляды, которые я бросаю на его дочку, Настин отец отозвал меня в сторонку и спокойно сказал:

— Ты парень вроде неплохой. Но предупреждаю: обидишь дочку — убью!

Акценты, расставленные в самом начале отношений, сыграли свою благотворную роль, и мы зацеловывались до надрыва, но дальше запретной черты до времени не переступали. Свадьба? Да, мы мечтали быть вместе. Мне кажется, я — больше, чем она, потому что бредил ее невинным, теплым, свежим телом. Но ее отец и тут не остался в стороне, внес свою лепту, заметив как-то:

— Ванюша! Вам с Настей рано жениться! Пусть девочка закончит училище, начнет работать! Да и тебе пора подумать над тем, чтобы найти постоянную работу. А то — какой из тебя муж?

С работой у меня, и, правда, не особо ладилось. Деньги, заработанные в Норвегии, ушли на обустройство дома, покупку мебели, а то, что осталось — растаяло настолько быстро, что я даже удивился: ничего себе! Турецкие вояжи, в которые я впрягся после возвращения с севера, приносили нерегулярный и небольшой доход, зато нервы изматывали до предела. К тому же, — надолго уезжать от Насти не хотелось. Я тайно ревновал ее ко всем знакомым и друзьям и сам стеснялся этого глупого чувства, потому что упрекнуть Настю в кокетстве или легкомыслии было просто невозможно. Моя девочка любила меня искренне и всепоглощающе. «Ванечка, — рассказывала она, когда я возвращался из очередной поездки в Турцию, — за те восемь дней, пока тебя не было, я никуда, кроме училища, не ходила». «Ну что ты, глупенькая, — укорял ее я. — Что за жертвы? Я ведь тебе верю во всем». «Мне просто не хотелось быть нигде без тебя!» — объясняла она, и это было чистой правдой. «Чем же ты занималась? — спрашивал я. — Скучала?» «Что ты! — восклицала она. — Я писала тебе письма. Каждый день. Теперь будешь читать!» И я читал эти чистые строки, наполненные светлым, звенящим от счастья чувством, и думал, что Настиного отца хватил бы удар, если бы он знал, что его девочка может мечтать о том, как мы лежим рядом на гладкой белой простыне, как она очень медленно расстегивает каждую пуговку моей рубашки, как раздевается сама… И — музыка. Во всех ее письмах обязательно звучала музыка. «Милый, ты стоишь передо мной на коленях и целуешь мои колени, словно от того, что твоим коленям больно, нужно приласкать и обогреть своим теплом мои… Вокруг — тихие скрипки раскаляют наши сердца, но мы не торопимся…»

Последняя поездка в Турцию была удачной во всех отношениях. Я прикупил неплохой товар, на таможне обошлось без приключений, а на пароме встретил Коляна, Кольку из Ужгорода, с которым вместе батрачил в Норвегии. Тяжелое — не забывается. Мы пили самогон, вспоминали рабский труд на севере, наших ребят. А потом Колян сказал:

— Я в Турции отдыхал. Могу себе позволить. А потом в Италию собрался — там сейчас заработки классные.

Через час после того, как он произнес первое слово про Италию, я уже точно знал, что поеду с ним. Колян — свой человек, ему долго объяснять не надо.

— Не переживай, помогу, чем смогу! — сказал он. — А какие там бабы…

— Меня, брат, бабы не интересуют. У меня жена — красавица и умница. Лучше — просто не бывает на белом свете.

— Женился? — спросил Колян.

— Да, — соврал я, хотя, если вдуматься, то мы и так почти муж и жена.

…Мы шли по улице, и я просто сказал:

— Настя, у меня есть единственный шанс обеспечить нашу семейную жизнь…

Она остановилась и замерла. Ничего не спросила, не разрыдалась, только сказала:

— Я — дождусь! А ты сможешь?

— Не сомневайся, любимая! — ответил я. — Я делаю это для нас с тобой.

Накануне моего отъезда она зашла в мой дом, взяла меня за руку и повела к дивану. Объяснений не требовалось. Это была своеобразная клятва на верность, но все случилось не так, как в Настиных письмах. Я слишком долго ждал этого вожделенного момента, а она слишком испугалась, поэтому неторопливое расстегивание пуговиц превратилось в яростное сдирание одежд, и она, всхлипнув, только прикусила губку, чтобы не расплакаться. Конечно, потом мы пришли в себя, долго лежали обнявшись и клялись думать друг о друге каждую минуту разлуки, но эта первая близость разрушила какую-то непонятную тайну. Все стало обыденным и простым, в голове всплыл образ Настиного отца, грозящего мне пальцем. Некстати! Все случилось некстати!

Я уехал холодным весенним днем, сначала в Киев, где собиралась вся бригада, оттуда на поезде до границы, а оттуда пару суток — в стареньком трясущемся автобусе до границы Италии. Быстрое трудоустройство на деле оказалось тяжелым процессом, растянувшимся на долгие три недели. Деньги и надежды таяли, как лед под жарким итальянским солнцем, а я все ходил и ходил по различным посредническим конторам. В день, когда в кармане оставалось два евро, удача смилостивилась: нас, бригаду из пяти человек, нанял пузатый итальянец для достройки своего ресторанчика. По нашим меркам зарплата была фантастической — до тысячи евро в месяц плюс жилье. Я готов был питаться огромным куском сала, прихваченным из Украины, не целый месяц, а целый год, лишь бы собрать как можно больше денег. Хранить их при себе было очень опасно, и, уезжая, я договорился с Настиным отцом, что буду пересылать деньги в Украину на его имя.

— Не переживай, Ваня, — сказал отец моей невесты. — К твоему приезду будут лежать — копейка к копейке!

— Я и не переживаю, — ответил я. — Если бы я вам не доверял, то и не предложил бы этого. Вы же знаете, эти деньги — для нас с Настенькой.

— Знаю, сынок, — ответил он тепло и даже прослезился, что для него было совершенно несвойственным явлением.

Пузатый итальянец Энцо отвез нас в свой городок на востоке страны. Городок лежал на холме, утопавшем в виноградниках и оливковых рощах, а внизу, за холмом, расстилалось Адриатическое море. От красоты захватывало дух, но поначалу было не до красот. В крошечной затхлой комнатушке, где мы жили, стояли пять кроватей и маленькая душевая кабинка в углу. Вещи и продукты мы вынуждены были хранить в чемоданах под кроватями. Туалет и холодильник находились в отдельно стоящих сарайчиках неподалеку. Но мы не жаловались. На стене у моей кровати висел небольшой календарь с изображением роскошной итальянской красавицы, и я зачеркивал каждый прожитый день. Через семь недель после приезда в Италию мы получили первые заработанные деньги, и ребята предложили:

— Гуляем! Ванька, идем с нами в город!

— Не хочу, — ответил я, вспомнив, как Насте не хотелось никуда ходить без меня. И сердце сжалось: как ты там, девочка моя ненаглядная, без меня?

— Пойдем, — сказал Колян. — Деньги домой отправим, позвоним в Украину.

Это было резонно. Я долго прикидывал, сколько денег нужно оставить на жизнь до следующей зарплаты, а опытный друг Колян посоветовал:

— Оставляй половину. Мало ли что может случиться. Заболеешь, не дай Бог, еще что. Тут — не дома, одолжить не у кого!

До Житомира я не дозвонился, и миловидная девушка за окошком переговорного пункта только пожала плечами. Ребята отправились осматривать достопримечательности, а я… Я поплелся в сторону нашей трущобы. Мощенная булыжником улочка петляла куда-то в гору, солнце отражалось от белых стен домов и слепило глаза. Я прислонился к стене одноэтажного красивого, как на картинке, домика, чтобы перевести дух после длительного подъема, и вдруг увидел в окне дома на противоположной стороне улицы девичью головку. Прозрачную белую занавеску ветром выдуло наружу, она рвалась улететь, и девушка пыталась ухватить ее тонкими грациозными пальчиками. Лицо ее было мраморно-белым в лучах яркого солнца, а волосы — рыжие, как солнце, густые и длинные. «Соле мио!» — усмехнулся я. Итальянка заметила меня, улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, и быстро-быстро заговорила что-то на непонятном языке. Я улыбнулся ей, махнул рукой и пожал плечами: мол, не понимаю ни слова! Она всплеснула руками, на секунду исчезла за занавеской и, появившись вновь, кинула к моим ногам красную розу. Это был красивый и романтичный жест. Как в кино. Я поднял цветок и испуганно осмотрелся по сторонам, словно за мной следили тысячи невидимых шпионов, которые теперь сломя голову понесутся в далекую Украину и расскажут моей любимой о беспутстве ее жениха. Но улица была пуста. От мостовой, раскаленной солнцем, исходил огненный жар, белые дома с красными крышами были глухи и немы, и только одно окошко продолжало сигналить развевающейся занавеской. Девушка больше не появлялась в окне. Я вдохнул аромат цветка и пошел в сторону нашего жилья. «О соле! О соле мио!» — тихонько напевал я себе под нос услышанную когда-то песенку. На следующий день после тяжелой и изнурительной работы, я тупо сидел на своей кровати и какое-то неясное стремление не давало покоя. Солнце падало в горы, превращая мир в удушливый розоватый рай. Я вдруг встал и пошел.

— Ванька, лучше отдохни! — крикнул вслед Колян. — Куда это ты собрался?

— Не знаю… Я скоро вернусь, — ответил я ему чистую правду, потому что не знал, куда отправляюсь и зачем.

Я шел в гору, пока не добрался до крутого обрыва, сел на самом его краю и долго смотрел в море. Почему я пришел именно сюда? Не знаю, но после этого я стал верить в судьбу. Когда последние лучи солнца скользили по синей воде, я увидел у моря девичий силуэт и инстинктивно сжался. Это была она, рыжеволосая итальянка. Подошла к воде, скинула пестрый сарафан и растворилась в море. Через секунду ее головка показалась на поверхности, и она очень быстро поплыла от берега. Минут через десять на горизонте виднелась крошечная точка: девушка и не думала возвращаться. Я вскочил и помчался вниз, к морю. «Дура ненормальная, — нервно колотилось в голове. — Сейчас солнце сядет, и ей придется плыть назад в полной темноте. Эти итальянки — больные на голову. Что же делать?» Через десять минут я уже был на берегу, скинул свою одежду рядом с одеждой девушки и поплыл в том направлении, куда поплыла итальянка. Волны били в лицо, ветер сносил меня куда-то вдоль берега, но я пытался разглядеть впереди рыжую, как солнце, головку. Она возникла неожиданно, посмотрела лукаво и, не обращая больше на меня внимания, быстро поплыла к берегу, а я забарахтался следом. Когда я добрался, наконец, до берега, она уже успела протереть мокрое тело полотенцем, скинуть купальник и впрыгнуть в пестрый сарафан. Стояла на берегу и с интересом наблюдала, как я, выбиваясь из последних сил, пытаюсь добраться до берега. Когда я выполз из воды, она подбежала, всплеснула руками и быстро заговорила на итальянском, отчаянно жестикулируя. Я так ничего и не понял. Махнул рукой и сказал устало: «Да не понимаю я ничего, соле мио!» Девушка еще раз всплеснула руками и захохотала так оглушительно, что я подумал, что барышня окончательно рехнулась.

— Не понимаешь? — вскричала она на чистейшем русском. — Ты откуда будешь?..

Так я познакомился с Мариной. Она приехала в Италию из хмурого Тамбова двумя годами раньше и все это время работала в доме богатого итальянца. Мир исчез, забылись, словно никогда и не были, Настя, ее отец, мой дом, планы и мечты. Осталась только она — рыжеволосая, хрупкая девушка, кинувшая мне розу из окна. Я дрожал на работе, вспоминая о ней, а когда рабочий день заканчивался, мчался к белому дому с развевающимися занавесками и, если она была занята, просто сидел на улице и смотрел на ее грациозный силуэт, то тут, то там мелькавший в окнах. Когда город засыпал, она сбегала ко мне по широкой каменной лестнице, идущей от дома к улице, и мы долго стояли, обнявшись, словно не виделись тысячу лет. «Соле мио!» —шептал я ей на ухо, и она звонко хохотала. Каждый вечер мы шли к морю, и там нас ждало наше любимое место, где никогда не было людей. Мы раздевались донага и бросались в море, а когда даже прохладная вода не могла остудить жара наших желаний, мы подплывали ближе к берегу и, ощутив под ногами мягкий песок, любили друга друга прямо в шумном прибое. Я возвращался в свою хибарку далеко за полночь, когда товарищи уже видели десятые сны, и только бдительный Колян отрывал голову от подушки и шепотом спрашивал: «А как же жена?» «Нет у меня жены», — отвечал я почти правду, и он снова засыпал, а я долго лежал с открытыми глазами и думал о том, что, если от женщины можно уехать, — значит, это не любовь. Потому что без Марины я не представлял себе и дня. Каждый евро, который оставался со мной в Италии, я тратил на свою рыжеволосую «соле мио», и она принимала мои дары так снисходительно и равнодушно, словно дорогими и щедрыми дарами была усеяна вся ее предыдущая жизнь. Она была гордой.

Так прошло полгода. Наступила осень. Я по-прежнему отсылал половину заработка на имя отца Насти, хотя уже не понимал, зачем я это делаю. Еще тогда, весной, я понял, что не вернусь в Житомир никогда. Одним сентябрьским днем после работы я заскочил в цветочную лавку и купил Марине букет нежных флоксов, которые она любила, а потом помчался в хибарку, чтобы переодеться. У порога меня встретил Колян:

— Слышь, Ромео! Там к тебе гости нежданные пожаловали. Из Житомира.

Я открыл дверь, но продолжал стоять на пороге. В комнатушке на моей постели сидел Настин отец и грозно хмурился.

— Ну, проходи, проходи, отец, — сказал он недобро. — Я ж тебя предупреждал… Если ты мою дочку обидишь…

— Как вы сюда попали? — спросил я.

— На твои денежки купил билет, — сказал он ехидно. — Назад уже тоже купил. И для тебя, в том числе. Собирайся, Ваня, лучше по-хорошему, завтра едем.

— Никуда я не поеду, — сказал я. — У меня тут работа… У меня тут — все! И, знаете, я никогда не вернусь! Я Насте потом напишу… Она меня поймет.

— А дочке тоже напишешь? — спросил он с такой болью, что у меня сжалось сердце.

— Какой дочке? — спросил я с замиранием сердца: неужели та глупая, поспешная и единственная близость между нами стала началом новой жизни?

— Твоей, — ответил Настин отец. — Месяц назад родила, семимесячную. А все ты виноват. Хоть бы раз позвонил, письмо написал. Настя все глаза проплакала. Собирайся, последний раз прошу!

— Я никуда не поеду, — твердил я, не представляя, как не увижу завтра свое рыжеволосое солнышко. — Я буду присылать вам деньги… Все деньги…

— А ну, хлопцы, выйдите, — приказал Настин отец спокойно. — И кликните там Федора с улицы. Он ждет не дождется за племянницу поквитаться с этим скотом.

Он приехал не один, вместе со своим младшим братом Федором. Они уехали тем же вечером, предварительно избив меня до полусмерти и дав мне месяц сроку для того, чтобы я вернулся. «Если тебя через месяц не будет, я тебя и в Антарктиде найду. И убью», — пообещал Настин отец. Я знал: так и будет. У меня были сломаны два ребра, день я метался в лихорадке, и, глядючи на меня, хлопцы пошушукались и сбросились на доктора, который колол и смазывал мне раны две недели, после которых я смог потихоньку ходить, и упросил хозяина разрешить мне работать. Мне нужны были деньги. Для Марины. Я не видел свою солнечную девочку эти долгие две недели. Она ни разу не пришла, я изнывал от тоски, и самые дурные мысли лезли в голову. «Как ты, соле мио?» — твердил я, когда, пошатываясь от слабости, шел в гору, к белому дому, где жила моя принцесса. Она не выбежала ко мне даже тогда, когда весь город уснул, а я все сидел. И когда сердце уже, казалось, разорвется от тоски и неизвестности на тысячи кровоточащих кусков, у каменной лестницы послышался шорох, и кто-то легко сбежал по ступенькам вниз.

— Ты Ваня? — спросила меня незнакомая девушка на русском языке.

Я кивнул. Она протянула мне конверт и сказала: «Это тебе». «Нет! Соле мио! Жизнь моя! Не уходи!» — шептал я, разрывая конверт, и под ярким лунным светом читал короткое послание. «Ванечка! — писала она. — Я уезжаю. Не грусти. Ты еще встретишь свое настоящее солнышко. Марина». Я рванулся к девушке, забыв о больном теле: «Где она? Отвечай!» «Я не знаю, — тряслась девушка. — Я тут только три дня работаю».

Через неделю я выпытал у хозяев Марины, куда отправилась их бывшая экономка, получил расчет у своего хозяина и сел на поезд. «Я не могу без тебя, соле мио, — я разговаривал с ней вслух. — Я найду тебя? Я найду тебя. Я найду…»

Другие статьи категории "Дом и семья":

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Солнце с рыжими волосами".

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят обязательную модерацию:
В комментариях материалов сайта запрещено размещение рекламной информации, использование не нормативной лексики, разжигание межнациональной и расовой розни, призывы к свержению власти насильственным путем, унижение достоинства лиц, в том числе по половому признаку или сексуальной ориентации, а также все, что попадает под статьи Уголовного кодекса.
Предложение для редакторов, издателей, журналистов:
 
Мы всегда открыты для взаимовыгодного сотрудничества с репортерами, редакторами, корреспондентами и просто интересными людьми, которые желают размещать собственные материалы на нашем сайте.
Twitter-новости
Наши Авторы
Читать нас
Связаться с нами
Наши контакты

Email: delfinet.info@yandex.ru

О сайте

Интерактивный новостной портал, это всегда самые свежие новости Украины и России, последние известия из-за рубежа, а так же интересные и любопытные факты со всего мира. В разделах нашего сайта, Вы всегда для себя найдете полезные советы и рекомендации на все случаи жизни, которые обязательно Вам помогут. Вы всегда будете в курсе самых последних новостей и новинок со всего мира.